Главная       Дисклуб     Наверх  

 

ПОРТРЕТ ДЛЯ БЛИЖНЕГО КРУГА

(Первомайское подражание Н.В. Гоголю, отчасти навеянное А. Пионтковским)

 

В комнате несколько респектабельных, очень дорого одетых мужчин, они оживленно готовятся сесть за праздничный стол, явно кого-то ожидая. В разговоре они по-дружески называют друг друга давно, видимо, устоявшимися прозвищами.

Банкомат (приподнято): Ну что, мужики. Как Первомай отмечать будем?

Честные выборы: Это в смысле день борьбы трудящихся? Рабочих то ись, и крестьян? Тебе, конечно, виднее…

Банкомат (огрызается): Ишь ты...А ты, значит, трудящийся. Ну, тогда давай опять, в вашем стиле, как в декабре 2011-го, разгончиком... С черемухой и дубинками.

Сокровище: Ладно, мужики, не ссорьтесь... И не парьтесь… Народ у нас смирный, шибко бузить не будет... Погуляют с флажками – и всё…

Банкомат: И то… Ты вот лучше скажи, Настоящий, какой портрет, кроме, понятное дело, основного, думаешь повесить в кабинете после 8 мая?

Настоящий: Да вот думаю... В таких вещах ошибиться нельзя.

Банкомат: А чего тут думать? Раз к власти возвращаемся, значит, надо Феликса Эдмундовича опять из шкафа доставать.

Настоящий: Да ты чего, вообще с дуба рухнул? Ты бы еще Лаврентия Палыча…Издеваешься? Декэгэбизация айфонная на носу, а он туда же…

Банкомат: Ну а чего ж, корней-то в любом случае забывать не след…

Настоящий: Да откуда у тебя-то наши корни?

Банкомат: Хе-хм… Ну, это… С кем поведешься…

Настоящий: Не, ну вооще, всякая тля, а туда же...

Банкомат: Как сложные проводки на предъявителя для Михал Иваныча и всех вас делать, так это Банкоматик. А как чего другое – так сразу: гражданская тля. Довольно обидно-с…

Настоящий: Достал. Вот, помню, в Анголе одного такого…

Сокровище (опять встревая): Во-во, повесь Лумумбу. Дешево и непонятно.

Апельсиновое дерево (вступая в разговор): Лично я вот Бенкендорфа, Александра Христофоровича, портретик заказал. Мудрый был человек.

Банкомат: Пушкина травил…

Сокровище: Не травил, а уводил от масонства и направлял в государственническую сторону.

Честные выборы (удивленно): А Пушкин был масон?

Сокровище: Да ты чо, блин, филолог, Климова не читал?

Апельсиновое дерево: А еще Деникина и адмирала Врангеля. А что? Боролись за великую и неделимую… искореняли врагов внешних и внутренних... Актуальненько так…

Сокровище: А тебе с твоим баблом и финско-швейцарской пропиской вообще на фига эта головная боль с портретами? Ты свои 20 зеленых апельсинов сфотографируй и повесь в рамочке над столом… И будет тебе респект и уважуха.

Апельсиновое дерево (задумчиво): Ну, какая-то сакральность должна же быть. Откуда же духовную энергию черпать? Нас и так все считают полностью деидеологизированным и разлагающимся обломком КГБ, который поэтому, обладая реальной властью, не способен принимать правильные решения. Подпитываемся, стало быть, откуда можем: от религии, от либералов, даже от Кадырова и пр. А нужна аутентичная генезису красная энергия, факт.

Сокровище (озлился): Тебе-то КГБ с какого боку, сапог хренов? Слов-то каких поднабрался, едрена вошь: сакральность, деидеологизированный, аутентичная. Сказал бы проще, блин: «Тополь М» на дровах не летает – и все бы поняли.

Апельсиновое дерево (задетый, высокомерно): Да уж не с Кумариным, чай, терки-то тру, а с цивилизованными людьми.

Сокровище (в свою очередь еще больше озлобляясь): Слышь, а ты это, черпай сак­ральность, типа, по месту прописки. Помнишь, в 2001 году кому Михал Иваныч цветы на могилку возлагал?

Газон (оживляясь): Точняк, Маннергейму, Карлу Густавовичу.

Банкомат (удивленно): Так он же фашист?!

Апельсиновое дерево: Не скажи. Тут тонкая структурная игра. Михал Иваныч уже тогда начал доказывать нации, что ему все можно и никто все равно не пикнет…

Сокровище: Опять, сапог, умничаешь. Но вообще-то, по сути, прав. Власть, она и должна от других отличаться. А чем? Тем, что ей можно то, что другим нельзя… Правильно?

(Общий шум согласия.)

А фашист Маннергейм или так, пособник, это не суть важно. Да и вообще спецоперация имеет собственную логику.

Патруль: А я слыхал вообще, что Михал Иваныча еще в роддоме подменили масоны мальтийские, так что он совсем не простых крестьянских кровей.

Сокровище: Ага. Типа порода поперла? Ты, Патруль, говори, да не заговаривайся. Да и откуда в Питере?.. Хотя...

Газон: Так, стало быть, можно и Маннергейма портретик в кабинете повесить? Для сакральности типа? Может быть, за смелость и зачтется? Или для спецоперации?

Сокровище (размышляя): Ну, чего... Повесь, что ли. Он тебе вроде расово близкий. Заодно и Гошу Гогенцоллерна можешь. У него вроде дед тоже в гестапо служил.

Честные выборы: В Абвере. И не дед, а брат деда. Интересно, до какого портрета мы так докатимся? И почему все это тогда так выросло в нашей стране?

Сокровище: Слышь, ты, аллюзатор, ты за Михал Иваныча не беспокойся. Он знает, что делает. Он сегодня на могилу Неизвестного Солдата гвоздички положит, а завтра – туда, куда захочет. У него харизма, дурень. И умение работать под прикрытием. Его народ любит и все ему простит. (Ехидно.) А вот у тебя после спецоперации «Честные выборы» вообще с портретом все однозначно складывается…

Честные выборы: В смысле? Кадырова что-ли?

Патруль: Ага. И подпись:  «Рамзан -100 процентов»

Сокровище (еще ехиднее): Да нет, дружок…Ему по ходу другой портрет ломится: «Чем чудовищнее ложь, тем охотнее…»

Честные выборы: Мне чего прикажут, я то и нарисую. Счас вот Михал Иваныч придет – и все ясно станет, чего вешать надо… А вот Чечен чего думает? А то сидит-молчит, а потом побежит и Айфончику всех заложит.

Чечен: Не, вы какие-то отморзки параноидальные. Реально. Какой Айфончик? На дворе май 2012 года, а вы всё, как в сентябре 2011-го, шифруетесь. Надо что-то такое креативное, общечеловеческое...

Патруль: Ага, портрет базы в Ульяновске на фоне того, как «Экссон» вместе с «BP» в извращенной форме имеют «Роснефть».

Сокровище: Это теперь не к Чечену, это к Настоящему.

Чечен: Да, может, и не будет больше Настоящего-то, даже в "Роснефти"... Айфончик, вишь, условие поставил: или я говорит, или этот…

Настоящий: Ты базар-то фильтруй, Чечен, а то я тебя огорчить могу прямо до невозможности.

Рособоронвсё: Стойте, остановитесь. Ну, в самом деле, надо прийти к чему-то. Какой портрет вешать-то будем? Не Рокфеллера же на заседании Бильдербергского клуба в Хайфе.

Патруль: Оно еще только будет в июне, не гони. Подытожат там нас с французами для америкосов.

Банкомат (опять вроде впадая в экстаз, остальные смотрят на него подозрительно): А все-таки хорошо для страны, что праздник трудящихся, что мы принципиальные, неподкупные мужики, стоящие, так сказать, на страже завоеваний… не изменяющие цвету знамени…хранящие верность идеалам... В общем, чистые руки, горячие сердца… (замолкает на полуслове).

Шум. Шаги. Входит торжественный и строгий Михал Иванович, все встают.

В руках у Михал Ивановича Портрет, упакованный в бумагу. Начинает разворачи­вать Портрет. Все напряженно ожидают, у многих по лицам катятся крупные капли пота… Занавес медленно опускается.

Действующие лица:

Михал Иваныч, Папа – аппаратные про­звища Путина в делах, которые имеют отно­шение к банковским проводкам и формиро­ванию специальных счетов на предъявителя, при обслуживании которых получатель денег может оставаться анонимным.

Айфончик – прозвище Д. Медведева.

Настоящий, Настоящий Игорь Иванович – аппаратное прозвище доселе всесильного  вице-премьера, курирующего вопросы энергетики, И.И. Сечина.

Умник, Банкомат – прозвища одного из основателей дачного кооператива «Озеро» (в этот кооператив в 90-х годах вошел Путин), владельца крупнейшего петербургского банка «Россия» Ю. Ковальчука, брат которого возглавляет Курчатовский институт.

Апельсиновое дерево – аппаратное прозвище Г. Тимченко, миллиардера, состояние, которого оценивается в 15-20 миллиардов долларов, и крупнейшего в России нефтетрейдера.

Сокровище – аппаратное прозвище начальника личной охраны Путина генерала В. Золотова.

Чечен, Владик – прозвища зам. главы президентской администрации В. Суркова (родной отец которого был этническим чеченцем).

Патруль – аппаратное прозвище секретаря Совета Безопасности Н.Патрушева.

Честные выборы – так после выборов 2012 года стали называть С. Иванова, который в правительстве отвечал за их проведение.

Рособоронвсё – прозвище главы «Ростехнологий» С. Чемезова.

Газон, Солдат – аппаратные прозвища руководителя «Газпрома» А. Миллера (происходящего из семьи петербургских немцев)

Все совпадения придуманных автором прозвищ и диалогов с реальностью являются случайными.

Реальные лица и факты,

упомянутые в пьесе:

1. На последнем дне рождения Путина (7 октября 2011 года) присутствовали, по информации, приведенной в СМИ, С. Иванов, В. Золотов, Ю. Ковальчук, С. Чемезов и А. Миллер.

2. Кумарин – вторая фамилия известного питерского авторитета Барсукова.

3. В Чечне, которой  руководит Р. Кадыров,  на выборах президента РФ, кандидат Путин «получил» почти 100 процентов голосов избирателей.

4. К.Г. Маннергейм – диктатор Финляндии. В Российской империи – генерал царской армии. Выходец из ливонских (курляндских немцев). По всей видимости, занимал высокую ступень в иерархии Тевтонского ордена (Тевтонский Орден в настоящее время реально существует в двух ипостасях. Во-первых, официальный католический Тевтонский орден во главе с Магистром Бруно Платтером и штаб-квартирой в окрестностях Вены. Во-вторых, видимо, под прикрытием официально существующего протестантского Прусского Ордена Святого Иоанна, входящего в Союз Орденов святого Иоанна, во главе с принцем Генрихом Прусским и штаб-квариторой в Бонне). После революции был председателем совета обороны (с 1931 года), главнокомандующим войсками Финляндии (с 1939 года) и фактически военным диктатором в этой стране. Войска Маннергейма участвовали в блокаде Ленинграда в 1941–1944 гг., перекрывая все пути в город и из города с севера.

5. После того как в прессе появились статьи, сообщающие о возложении Путиным (в 2001 г.) и Медведевым (в 2009 г.) цветов на могилу Маннергейма (подтверждения имеются как в финской, так и в российской прессе, а также в официальной фотохронике визитов), сторонники нынешней власти в Интернете предприняли колоссальные усилия, дабы обелить фигуру Маннергейма и представить его чуть ли не жертвой сталинской агрессии. Что, мол, это человек со сложной судьбой, который участвовал в русско-японской и Первой мировой войнах на стороне России; что, мол, Финляндия была первоначально жертвой сталинской агрессии, а участие ее в войне на стороне Гитлера было, мол, лишь справедливым ответом маленькой страны; что, мол, финские войска не обстреливали Ленинград с севера, а финские войска не продвигались дальше территории, которая им принадлежала до советско-финской войны 1940 года (так, между прочим, довоенная граница про­ходила в 32 километрах от Ленинграда). И что вообще в 1944 году Маннергейм (после того как стал президентом Финляндии) вышел из союза с Гитлером и перешел на сторону войск антигитлеровской коалиции (в 1944 году это, в общем, было вполне понятно: надо было спасать свою шкуру).

Как бы то ни было, никем не могущий быть оспоренным факт остается фактом: войска Маннергейма участвовали в блокаде Ленинграда, высвобождая, таким образом, огромное количество немецко-фашистских войск, и, стало быть, несут свою часть ответственности за гибель от голода и холода 900 тысяч советских людей, жителей Ленинграда.

Ни Путин, ни Медведев так и не дали нации объяснений по поводу данных своих поступков. В любой другой стране, больше уважающей свою историю, подобное обстоятельство, несомненно, стало бы поводом для начала процедуры импичмента.