Главная       Дисклуб     Наверх  

 

ТЕРРИТОРИЯ СОВРЕМЕННОСТИ

 «Фу, какой гадкий…!»    Я было вскинулся и шарахнулся в сторону, потому что  фраза, сказанная громко, напористо  и вызывающе, показалась адресованной лично мне. Нет, слава богу. Просто  в просторном мхатовском фойе женщина с неестественно прямой спиной и ее спутник, весьма интеллигентного вида, но с большой всклоченной бородой  и  весело бегающими  глазами,  оживлено обсуждали только что закончившийся спектакль.

Оценка относилась к главному персонажу пьесы, крупному предпринимателю Свирельникову (нар. арт России В .В Клементьев). Мол,  что в нем русского, да ему, грибу гнилому, рядом с Рябушинскими, Путиловыми и Коноваловыми и рядом не сидеть, не стоять.  Странная логика. еще более странная история. Большинство крупных состояний как в России конца XIX—начала XX века, так и в конце века XX- начале XXI   сколачивались грубо и без особой оглядки на закон, тем более на нравственность. А уж к работникам своим  Демидовы и Нобели относились  в большинстве случаев так, что иной начальник ГУЛАГа по сравнению с владельцев какого-нибудь этакого  образцово-капиталистчиеского завода-прииска показался бы   умеренно строгим дядюшкой.…

Капитал вообще штука жесткая, сантиментов не любит и не признает, хотя морали иногда (когда речь не идет о его собственности) не чужд,

Остолбенев от этой агрессивно-метафизической попытки  предъявить счет российскому  капиталистическому настоящему и поставить ему в пример прошлое, я совершенно по-иному  взглянул на  то действие, которое только что завершилось    

.Да, кстати, прошу прощения, я не представил вам  -  недавняя премьера МХАТ им. М. Горького  спектакль «Грибной царь» по пьесе Ю.М. Полякова. Несомненное  театральное событие.

 Прежде всего потому, что театр вcлед за драматургом  в очередной раз входит на территорию современности. И входит как всегда по-своему.

Ох, уж эта современность … Как только не обозначали ее и всерьез выкрутасничая, и   истово ерничая.. И пост-постмодерн, и  общество знаний, и виртуальная декомпозиция реальности. Уверю вас  - все от лукавого. На самом деле мир ныне  устроен так же как в течение  почти всей  человеческой истории: сила и богатство  - наверху;   подчинение, работа до седьмого пота, недоедание и рутина  - снизу.

Христос с его бунтом против вечной, несокрушимой  пирамиды и попыткой воздать должное  малым сим, социальную битву свою на земле проиграл. Церковь – истово, надежно пирамидальна, что тебе родимое православие, что холодный католицизм, что сверхпрактичное протестантство. «Убогие блаженны»? - Что вы, что вы, как можно-с… «Несть власти аще не от Бога», а вот это совершенно правильно-с.

 Советский атеистический  период, странным образом  перекликающийся с ранним христианством попыткой поэкспериментировать  с верхом и низом (Ау, незабвенная кухарка, где же ты? Вот ведь любимый объект многих постсоветских острословцев и остроумцев, вообще, так сказать, «мыслителей». Любопытно, что родства ее с христовыми «убогими» усиленно не замечают, хотя это – единственное более-менее реально-практическое, состоявшееся воплощение базовой социальной теории Иисуса) и поменять их местами закончился опять-таки номенклатурной пирамидой.

Все возвратилось на круги своя, любезные обожателям империй и русских купеческих  традиций. Верх есть верх. Низ есть низ.

 В русском народе вдруг  обнаружилось весьма много почитания иерархии и иерархичности. И вот уже проникшийся исконными ценностями кемеровский шахтер или уральский  станкостроитель, некогда готовый голыми руками крушить обкомовских номенклатурщиков, теперь вовсю дерет глотку в защиту  нынешних хозяев шахты, братьев Запупкиных  от оранжевой чумы. Говорят, некоторые даже просят сменить фамилию «Краснознаменов» или «Борцов» на «Владыкесвоемушуйцулобызященский»…. Впрочем, к черту социологию….

Давайте же, давайте скорее взглянем  - кто у нас наверху? Ага, вот этот респектабельный, где-то даже симпатичный господин. То ли олигарх, то ли просто богатый человек. Разница, впрочем, лишь количественная, хотя, конечно, именно количество для данного типа иерархии есть главный специфицирующий признак .

В прошлом вроде  бы офицер,  а ныне проходит через все круги  бизнес-жизни.  Разборки. Пьянки. Гулянки. Переговоры. Снова разборки. Снова гулянки. Ссора с женой. Продажа крупной партии унитазов. Секретарша. Еще кто-то. Бывший сослуживец, а ныне злейший враг. Дочь. Еще одна любовница,  подруга дочери.

Не будем чрезмерно строги – жизнь элиты никогда, ни в какие эпохи  не была пуританской.

 Даже в самом логове пуританства, в Америке  оргии, происходящие на бизнес-мальчишниках за закрытыми стенами «Ротари-клаб», могут дать много очков вперед безумствам Клеопатры или Казановы.

 Ага, вот какая-то живинка-человечинка:. любит грибы собирать и хочет найти «царя грибного». По поверью, стало быть, если такой огромный белый гриб найти  - желания сбудутся

 Да. Прямо скажем, не Клим Самгин.  Но зато, какие темы  намечены драматургом и театром, сколько возможностей для развития.

Большой такой, пребольшой «синдром Иуды». Многим бывшим членам КПСС, ставшим вдруг в одночасье  истовыми поклонниками правильного русского капитализма,  ведомый. А может, и неведомый. Но от того отнюдь не менее реальный.   Ах,  как  это  подает театр: тонко-тонко, едва заметно - одна измена, другая, и вот уже кроме деда,  приходящего из все более покрывающейся туманной дымкой прошлого к непутевому внуку в его горячечных снах и  воспоминаньях, ничего и не осталось.

Ф.Ницше когда-то изрек: «Цель  человечества не может лежать  в  конце его, а только в его совершеннейших экземплярах». Иными словами, у истории нет никакого смысла, кроме появления великих личностей. История не движется из тьмы прошлого к свету будущего. а лишь производит на своем пути Цезарей. Наполеонов и Рокфеллеров с Ротшильдами, которые и представляют собой ее реальный глубинный смысл.

Под увеличительным стеклом драматургии Полякова, отточенной 115-летним опытом театрального мхатовского механизма это утверждение отнюдь не представляется таким уж бесспорным.

 Вот это  цель? Этот владелец, заводов, газет, пароходов? А вот это вот все, что вокруг пляшет и гримасничает. Подличает и пресмыкается? Оно зачем? Неизбежное обезличенное приложение?.

Однако  МХАТ не был бы МХАТом, если бы позволил себе скатиться к одномерной дидактике.

 Не был бы он собой,   если бы и не поспорил слегка с драматургом.  Ю. Поляков, уже вторично подбирающийся к персонажам подобного рода (первая попытка  - «Контрольный выстрел»), возможно, написал пьесу о  своем собственном недоумении – и почему это  такие персонажи становятся успешными  и сверхбогатыми?  И даже сделал несколько предположений о том, что является платой за успех. Однако финал оставил открытым настолько, насколько это вообще допустимо в драматургии: от жизни до смерти.

 В таких случаях количество личностных (актерских, режиссерских. оформительских) трактовок авторского неизбежно  увеличивается. Режиссер-постановщик А.И. Дмитриев, вновь проявил себя как театральный мыслитель с ярко выраженной социальной компонентой. Его социальные симпатии прямо–таки хлещут через край и спокойная, неспешная, ироничная поляковская  проза вдруг вздыбливается и приобретает совершенно новые отчасти угловатые, иногда чрезмерно резкие очертания: черное-черное, белое-… Белого, впрочем в пьесе не густо. Противостоять злу некому, поэтому исполнителю главной  роли приходится усложнять рисунок роли, перенося переживания и размышления  в  монологи и воспоминания. Борьба с самим собой  - высшая форма проявления человеческой психики, несомненно. Однако для театра  не всегда выигрышная и зрелищная.

Человеку в  обычной жизни трудно считать себя злом, и уж точно, он не в состоянии долго бороться с самим собой. Выходы есть разные. Кто-то побеждает, уходя в монастырь, кого-то, напротив, начинает потягивать к играм с дьяволом.  и  театр честно отвечает, да есть и такое. Некоторые танцевальные номера (балетные вставки, выполненные в неожиданной для данного театра манере – удача балетмейстера П.С. Казьмирука) прямо-таки завораживают  своим откровенным  призывом во тьму. 

Герой Клементьева, как человек сильный,  обязан дать свой ответ. Вообще военные, как правило, отвечают на вопрос не «Зачем я?», а «Что я должен сделать»?

Артист выбирает любопытный ход:  на поверхности он играет пустоту атеизма, подводя зрителя к необходимости религиозного существования в бизнесе.  Но, опустившись чуть глубже (или, возможно, поднявшись чуть выше)  вместе  с логикой  предлагаемых обстоятельств замечаем стальную волю офицера, который, внешне пассивно повинуясь обстоятельствам, никогда не  теряет контроля над ситуацией.

И здесь намечается иной исход; в Западной Европе его бы назвали военно-христианским. Зло неизбежно, пусть так. Поэтому станем злом сами. И, по крайней мере, это будет наше зло. Мы будем нести за него ответственность, но и  контролировать, упорядочим и внесем в него хотя бы частично наши ценности. Утопия? – Конечно. Но в неё так приятно верить.

Очень хороша засл. арт. России И.Е.Фадина  в роли экс-супруги: роль небольшая,  а сколько успела сказать. Вот уж воистину от любви до ненависти - всего пять минут существования  на сцене хорошей актрисы… Неплохая работа у Б.А. Бачурина, создавшего очень убедительный образ – охранника, представителя таинственного сословия, которое все больше и больше набирает силу в нашем нынешнем обществе.

 Подытожим. Очень хочется написать, что МХАТ возвращается к горьковской проблематике и снова  находится на стороне  «дна», на стороне "униженных и блаженных".

Однако никто не в состоянии войти в одну и ту же реку... Все мы отличаемся от далекой, предвещавшей великое будущее эпохи 1898-1917 годов на тернии и звезды уже состоявшегося грандиозного социального эксперимента.  На горечь нашего знания о провале.

Но и на свет нашей надежды.

 Алексей Петрович ПРОСКУРИН