Главная       Дисклуб     Наверх  

 

                 МАЯКОВСКИЙ: ЕЩЕ ОДНА ВЕРСИЯ...

 

14 апреля 1930 года у себя дома в Лубянском проезде застрелился поэт Владимир Маяковский – "лучший поэт современности". Самоубийство Маяковского многим представляется делом загадочным. Высказывались обоснованные предположения о том, что это было убийство. Удивляло и настораживало быстрое появление на месте самоубийства ответственных работников ГПУ. Я бы рассмотрел версию о самоубийстве по уговору. Мне она пришла в голову еще в конце 1950-х годов, когда я в первый раз прочитал предсмертное письмо Маяковского. Тогда же я увидел в письме, что идет торг, или, точнее, что оговариваются условия, и в этом суть письма, а некоторые его места как бы приделаны искусственно. Интересно, что тогда сомнений в чисто бытовых причинах самоубийства Маяковского ни у кого не было.

Каковы основания для моего предположения? Во-первых, предсмертное обращение к правительству. Вещь эта для не политика, кончающего жизнь по бытовым соображениям, странная. Во-вторых, утверждение, что для него других выходов нет. Поэт в простоте слова не произносил. Если нет, значит действительно нет. Это не стандартная житейская ситуация (болезнь или бытовые неурядицы), и случившееся касается только его ("другим не советую"). В-третьих, он просит не кого-нибудь, а правительство позаботиться о материальном благополучии своей семьи. К членам своей семьи, кроме матери и сестер, он относит жену О. Брика и жену актера М. Яншина. Просить так просить.

Каков был реальный повод для самоубийства, можно только догадываться. Дом Бриков (и Маяковского, естественно) был переполнен высокопоставленными гепеушниками, в том числе и разведчиками. Не столько литераторы, сколько особисты высокого ранга были постоянными посетителями Бриков. Это бросается в глаза, когда видишь групповые фотографии Маяковского и когда читаешь его письма к Л. Брик, в которых он Агранова (в 1929–1931 гг. начальник Секретного отдела Объединенного государственного политического  управления. Прим. ред.) по-приятельски называет "Агранычем". Тесное общение с разведкой просто так не обходится. Интересом к поэзии этой публики или к женским прелестям Л. Брик тут многое не объяснишь, а от скуки они трепаться не будут. Для прояснения ситуации многое может дать хронология и география загранпоездок Маяковского. 1925 год: США, Испания, Куба, Мексика. Три последние страны известны активностью своих социалистов и анархистов, а США были местом, где Л. Троцкий прошел соответствующую школу, получил международную поддержку и навыки революционного воротилы. 1928 год: Берлин, Париж. 1929 год: Прага, Берлин, Париж, Ницца, Монте-Карло.

Какие страсти кипели тогда в эмигрантском котле, какие были возможности для контактов, в наше время и не вообразишь. Возможностей запутаться в паутине нелегальной работы у Маяковского в те годы было предостаточно, что с ним, видимо, и произошло. В итоге вполне реальна ситуация: скандал, который нужно замять, и предложение: ты добровольно уходишь из жизни под любым бытовым предлогом, а мы сохраняем твое доброе имя как советского человека и выдающегося поэта.

Хочу напомнить, что 1929 год был годом высылки Троцкого из СССР. Так что появление гепеушников в квартире Бриков сразу после выстрела Маяковского не удивительно. Для них смерть Маяковского неожиданностью не была. Что действительно случилось в апреле 1930 года в Лубянском проезде, сейчас не установить. Я просто предлагаю еще одну версию.

 

Олег Фёдорович ГРИЦЕНКО

 

 

Текст письма Маяковского


«Всем.

В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил.

Мама, сестры и товарищи, простите – это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет.

Лиля – люби меня.

Товарищ правительство, моя семья – это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь – спасибо. Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся.

Как говорят, инцидент исперчен, любовная лодка разбилась о быт.

Я с жизнью в расчете, и не к чему перечень взаимных болей, бед и обид.

Счастливо оставаться.

Владимир Маяковский. 12.4.30.

Товарищи Рапповцы, не считайте меня малодушным, сериозно – ничего не поделаешь. Привет.
Ермилову скажите, что жаль – снял лозунг, надо бы доругаться. В.М.

В столе у меня 2000 руб. внесите в налог. Остальное получите с ГИЗ. В.М.»