Главная       Дисклуб     Наверх  

 

Паладин буржуазности в карете прошлого

 

«Выдающийся режиссер», как его представили журналисты, Андрей Кончаловский через «Российскую газету» (номер от 10 апреля) ознакомил город и мир со своими представлениями «о месте религиозной идеи в жизни России». Круто беря эту тему за рога, он, что называется, прямо с порога, то есть первой же фразой, заявляет: «Сегодня в России возникла ситуация, при которой русская религиозная идея занимает всё большее место в политической жизни нашей страны».

На чем же основано это утверждение, которое, как мне представляется, весьма далеко от действительности? По мнению режиссера, на том, что «дело «пусси-райот», которое в любой европейской стране могло бы пройти незаметно, приобрело в России невообразимые для современного европейца масштабы…». Признаться, это очень смелый вывод из известного события общественной жизни России. Да, действительно, реакции на акцию, подобную «делу «пусси-райот», в России и в любой европейской стране могли бы быть одинаковыми, то есть «пройти незаметно». К примеру, случай, аналогичный московскому, произошел в Париже, в соборе Парижской Богоматери. И дело там, если не ошибаюсь, обошлось просто штрафом. Почему же у нас он вызвал столь бурную реакцию? А. Кончаловский, как заправский политолог, дает совершенно точное определение: «Реакция государства и верующих на произошедшее в храме Христа Спасителя обнажила скрытое, но подспудно нарастающее противостояние».

Несомненно, когда в обществе есть значительное внутреннее напряжение, то оно, как раскаленная магма, вырывается на поверхность земли не только через кратеры вулканов, но даже и через какие-то ямины на ней. А уж в российском обществе за прошедшие 20 лет буржуазных реформ недовольства накопилось немало. Как известно, девушки вышли на свою, признаем, не очень удачную акцию, чтобы выразить протест против чрезмерной, на их взгляд, вовлеченности церковных иерархов в политическую жизнь страны. Власть-то это очень хорошо поняла, поэтому и была придана этой истории столь широкая огласка, над девушками устроили суд и посадили, как очень серьезных нарушительниц. Там, где вполне хватило бы 15 суток, выдали по два года. В сущности, это была не уголовная кара, а политическая. В обществе это поняли, а вот выдающийся режиссер А. Кончаловский – нет. Ему показалось, что в этом случае «обнажился конфликт между очень яростным, воинственным утверждением, что «Бог есть», и не менее воинственным, что «Бога нет». Эти две крайности в России всегда находились и до сих пор находятся в раскаленном противостоянии».

Надо сказать, это очень удивительный вывод. Со дня крещения Руси прошло уже более тысячи лет, и оказывается, что всей этой массы времени русским людям не хватило для решения вопроса о том, есть Бог или его нет? Да, если следовать логике А. Кончаловского, не хватило. И прежде всего потому, что у нас не та религия была предложена народу – православное христианство. А какую же религию должен был выбрать для своего народа киевский князь Владимир Святославович? Надо полагать, протестантизм! Цитирую автора: «По так называемому индексу человеческого развития ООН самая развитая страна занимает первое место, а самая отсталая 162-е. Страны, исповедующие христианство, расположены следующим образом: протестантские страны – 9,2, католические – 58,3, православные – 58,9. Этот факт требует серьезного анализа в России с участием историков, социологов, теософов, культурологов и политиков, но пока игнорируется».

Если конкретным представителям перечисленных профессий сделать предложение собраться, чтобы подвергнуть «этот факт» «серьезному анализу», то они в ответ просто рассмеются прямо в лицо инициатору такой встречи. Ну не мог Владимир Святославович выбрать протестантизм, поскольку его просто не существовало в его время. Историю не переделаешь. А вот переписать, так сказать, поменять акценты, ввести какие-то свои определения можно попробовать. Этим в своей статье и занимается А. Кончаловский.

В основном большая часть статьи, – а она не мала: автор размахнулся на целую полосу, – действительно, как и заявлено, касается религиозной тематики, но не только, есть и политическая часть, которая требует особого внимания. Тут автор демонстрирует отсутствие как исторических, так и политических знаний: «Когда викинги пришли на Русь в VIIIIX веках, восточноевропейская равнина была заселена разрозненными дикими, варварскими племенами славян и финнов с глубоко укоренившимся язычеством и общинно-родовым строем, они не имели даже письменности». Имели, уважаемый «выдающийся режиссер», и называлась она кириллица. Одна из древнеславянских азбук состояла из 40 знаков, расположенных в таком же порядке, как и в кириллице. Викинги называли Древнюю Русь Гардарик, что в переводе означает Страна городов.

Видимо, наш режиссер в школьные годы не очень интересовался уроками. Продолжая тему о скандинавских культуртрегерах, он выдвигает интересную теорию. Как отмечают историки, если викинги и пришли на Русь, то они через определенное время в ней растворились, ассимилировались. А Кончаловский утверждает обратное: «Викинги колонизировали эти вполне варварские территории и жили в них христианскими общинами в замкнутых анклавах, не смешиваясь со «смердами». Ему это утверждение понадобилось для возведения конструкции о существовании в России двух народов – малого и большого. «Этот "малый русский народ", который славянофил Хомяков сравнивал с европейским поселением, заброшенным в страну дикарей ("большого народа"), который за двести лет, развиваясь и умножаясь, создал всю культуру, которой Россия сегодня гордится. Мы говорим: "наш балет, наш Чайковский, Достоевский, Чехов, Пушкин". Всё, что было создано за какие-нибудь двести лет, всё, что повлияло и обогатило мировую культуру, было создано "малой" нацией русских европейцев».

Да простит мне читатель столь большую цитату, но в ней мне видится суть внутренних убеждений, так сказать, кредо самого «выдающегося режиссера». Понятия «правящий класс», «дворянство» он подменяет термином «малый народ». Согласимся с тем, что правящий класс, дворянство действительно представляли собой «малую» часть народа, оторванную от «большой» и живущую, причем очень богато, за счет угнетения и подавления этого самого большинства. Упомянутые режиссером Достоевский, Чехов, Пушкин, в отличие от него, умели выразить свое уважение к этому народу. Вспомним Евгения Онегина: «В своей глуши мудрец пустынный,/ Ярем он барщины старинной/ Оброком легким заменил;/ И раб судьбу благословил». Многие ли из этого вашего «малого народа европейцев», уважаемый режиссер, последовали этому примеру? Да они до октября 1917 года цеплялись за свои «старинные привилегии», бросились в гражданскую войну, которую и проиграли.

«Большой» русский народ вышел на историческую сцену и сразу продемонстрировал возвращение к варварской цивилизации. Большевизм и расцвел как месть русского «большого» народа-язычника малому «европейскому», стоящему у власти» – вот оценка Андреем Кончаловским Великой Октябрьской социалистической революции. Если бы это событие было просто «местью», то местью бы всё и закончилось. А между тем была создана великая страна – СССР, которая открыла людям дорогу ко многим свершениям, показала, что можно жить и развиваться без эксплуатации человека человеком, без угнетения «большого» народа «малым» и без самого такого деления, в сущности, одного народа, многонационального народа России. А вот затаскивание «большого народа» в «буржуазное» состояние, о чем так печется «выдающийся режиссер» Андрей Кончаловский, – это буржуазная утопия, которая в РСФСР не приживется.

 

Валентин Алексеевич СИМОНИН