Главная       Дисклуб     Наверх  

 

КИНО: поле битвы – сердца и умы людей

 

24 мая президент В. Путин провел в свой резиденции «Бочаров ручей» в Сочи встречу с большой группой деятелей кино: с известными режиссерами, продюсерами и представителями других профессий. То есть в совокупности всех тех, кого в народе привычно называют киношниками. Примечательно, что реакция на эту встречу как в среде самих киношников, так и критиков и журналистов, пишущих о нынешнем российском кино, была вполне «конструктивной». Никто из этой братии по этому случаю не припомнил еще сравнительно недавние язвительные «шпильки» в адрес В.И. Ленина по поводу его слов «…из всех искусств для нас важнейшим является кино». Они «с пониманием» и даже не без «одобрямса» восприняли всё, что сказал им Путин.

Режиссера Станислава Говорухина прямо-таки на месте, в самой резиденции, счастье буквально переполнило. И он его выплеснул, как песню пропел: «Во-первых, большое спасибо руководству страны за то, что оно в последнее время так много времени уделяет вопросам культуры. Это говорит о том, что произошел сдвиг в сознании общества. Оказывается, дело не только в экономике, есть еще такое понятие, как духовная крепость нации. А где нация черпает свои духовные силы? В своей истории, в культуре, искусстве, кинематографе. Поэтому мне кажется, что нас ждут большие изменения». На мой вкус, эти слова звучат как в известном анекдоте про очень услужливого подчиненного. «Не могу не сказать Вам, дорогой имярек, правду в глаза. Можете меня уволить, но не бережете Вы своего здоровья ради народа». Дело в том, что скорее «сдвиг произошел не в сознании народа», а в «сознании правящих кругов». Они поняли, что кредит народного доверия постепенно истончается и, следовательно, надо предпринимать какие-то меры для его поддержания. Наряду с денежными подачками, которые власти подбрасывают пенсионерам, малоимущим гражданам, они придают большое значение и психологической обработке населения. И поэтому объем финансирования кинематографии с 2000 года увеличился в 12,5 раза – до 6,6 миллиарда рублей. Но Путин, в сущности, почти прямо сказал, чего власти ждут от этих финансовых инъекций.

"Поддержка отечественного кино со стороны государства в последние годы растет, но проблемы нашей киноиндустрии упираются не только в деньги. Государство много делает для того, чтобы отрасль стала конкурентоспособной. Вполне логично, что люди рассчитывают на адекватную отдачу: на то, что у нас с каждым годом будет все больше лент, отвечающих и стратегическим задачам развития страны, и запросам общества, несущих серьезную, созидательную и образовательную силу, образовательный и созидательный заряд, продвигающих ценности здорового образа жизни, патриотизма, духовности, милосердия и ответственности". В этих словах еще надо разобраться. Тут возникает целый ряд вопросов: какие «люди» ждут?; кто и какие «стратегические задачи развития страны» определяет?; что имеется в виду под понятием «патриотизм? В энциклопедиях под «патриотизмом» подразумевается «любовь к Отчизне, Родине». У очень большого числа русских людей это любовь к Социалистической Родине, РСФСР. Путин в этом вопросе пока еще путается, или, как говорится, одной ногой стоит в социализме, а другой – в капитализме.

Этот факт подтверждают следующие его слова: «Что особенно важно, российский зритель не перестает верить в родную кинематографию, мечтает о крепком, национальном кино и искренне радуется его успехам. Достаточно вспомнить, как принимала публика «Фауста», «Адмирала», такие, увы, не частые в нашем кино творческие победы, как «Елена», «Брестская крепость»… А «Легенда № 17» покорила миллионы зрителей всех поколений и уже более месяца держится в прокате, несмотря на появление новых и достаточно сильных зарубежных блокбастеров». Не прямо, конечно, то есть без цитирования, прокомментировал эти слова политолог Борис Межуев в газете «Известия». «Проблема только в том, что все эти победы и удачи почти всегда относятся к нашему славному прошлому: военному, космическому, спортивному. А в настоящем у нас, пожалуй, имеются только героически гибнущие оперуполномоченные. Это в лучшем случае. В худшем – героически гибнущие от их рук представители организованной преступности. И в общем это всё». Я бы к этим словам добавил: это наше сегодняшнее всё в кино и на телевидении. Президент объединил два фильма из различных эпох: ему понравились и «Адмиралъ», и «Брестская крепость», и советские офицеры, к которым в прошлом он и сам принадлежал, и царский адмирал, вешавший на фонарных столбах предков этих офицеров. Удивительное сочетание, это посильнее коктейля Молотова.

Довольно интересно и еще одно заявление президента. Понятно, что власть ведет себя по принципу: кто платит деньги, тот и заказывает музыку. Но Путин от этого вроде бы открещивается. «Со стороны государства нет и не может быть ни цензуры, ни какого-либо диктата или давления. Деятелям культуры дана полная свобода выбора и самовыражения». Сильно сказано, не правда ли? Однако не торопитесь делать выводы, В. Путин продолжает свою игру. «Но свобода – это далеко не всё. Доверие и уважение к творчеству, его востребованность нужно и заслужить, и постоянно поддерживать». И уже в конце беседы: «Идея понятна, но так, чтобы идея сама не сожрала то, о чем мы договаривались с самого начала, а именно о том, чтобы предоставить получателям государственных денег максимальную свободу в творчестве при организации этого творческого процесса. Хотя определенные требования к тем, кто получает государственные деньги, конечно, должны быть». Да, цензуры нет, но и денег может не оказаться, особенно если какой-либо режиссер вдруг задумает снять честный фильм о Сталине. Такие фильмы нынешнему режиму, как говорится, не ко двору.

Еще одну проблему президент увидел в недобросовестном отношении к господдержке. Средства "используются плохо или, как ни странно, вообще не используются", – заявил он. Эту тему тут же подхватил министр культуры Владимир Мединский. Он сообщил, что за год государство поддержало 63 кинофильма, 450 документальных лент и 130 мультфильмов. Но не все дошли до зрителя. А поэтому с нынешнего года средства будут выделяться по проектам, а не на компании. Нетрудно заметить, что министр свалил в одну кучу разнородные вещи. Дойти или не дойти фильму до зрителей в кинотеатрах – это вопрос проката. А вот отодвигание кинокомпаний в сторону от вопроса о финансировании того или иного проекта – это фактически установление режима ручного управления чиновниками кинопроцессом. То есть это еще одна форма цензуры, которой, если кто еще и верит Путину, в «обновленной России» нет.

Кстати говоря, проблема проката, то есть проблема блокады частными владельцами кинотеатров российских фильмов, обсуждается уже давно. Председатель Союза кинематографистов Никита Михалков как-то однажды пообещал в ближайшем будущем решить ее путем построения современных кинотеатров, но эти благословенные времена всегда почему-то оказываются за горизонтом. Идем, идем, а дойти не можем! Почему?

Интересную тему поднял в беседе с президентом представитель ассоциации продюсеров Александр Акопов по поводу того, как распоряжаться государственными средствами, которые государство считает необходимым потратить на производство. «Здесь все говорили о том, что экспертиза телевизионных каналов в том, как общаться с аудиторией, весьма велика. Достаточно сказать, что той проблемы, которая есть в кинематографе, на телевидении нет вообще, а она была десять лет назад. Десять лет назад наш телезритель точно так же, как смотрят американское кино, смотрел «Рабыню Изауру», он смотрел «Санта-Барбару» и так далее. Как только появились экономические возможности, это было ровно десять лет назад, наши телеканалы начали заказывать русские сериалы. Это то же самое телевизионное кино».

Забавная постановка вопроса: «как только появились экономические возможности». А откуда это они ВДРУГ появились? Акопов на этот вопрос не ответил, но ведь широко известно, что ныне всё телевидение практически стало государственным, вот государство и стало теми самыми «экономическими возможностями». Понятно, что в деле «промывания мозгов» граждан телевидение предпочтительнее кинематографа, поскольку в кинотеатры из-за дороговизны билетов многие давно уже просто не ходят, а телевизоры есть даже в самых беднейших семьях.

Акопов продолжил свою интересную для нас речь. «Что произошло на телевидении? Не прошло и пяти лет, без квот, без каких-либо ограничений и так далее, наш зритель выбрал русские сериалы… Почему-то в телевидении наш зритель легко выбрал русские сериалы, его не пришлось заставлять, потому что они про их жизнь, потому что, извините, они все-таки вполне прилично сделаны и так далее». Мне же представляется, что не выбрал, а ему, телезрителю, эти сериалы просто навязали, причем в тот самый прайм-аут, то есть в то время, когда большинство граждан находятся дома и включают «ящик». А вот утверждение о том, что гражданам показывают фильмы про «их жизнь», очень сомнительно. Да, преступность в нашей стране ныне велика, но не настолько, как это показывают в телесериалах.

Настораживает один забавный факт в этих самых сменяющих друг друга «криминальных сериалах». В советское время вышел фильм «Сыщик» с Андреем Ташковым в главной роли. Так вот там арестованный криминальный авторитет говорит милиционеру: «Знаешь, какая между нами разница? Я тебя могу ударить, а ты меня – нет!» Да, возможно, в этом была некоторая натяжка, но тем не менее... В нынешних же телесериалах (один только «Мент в законе» чего стоит!) полицейские лупят всех подряд, как преступников, так и подозреваемых, и просто случайно подвернувшихся под горячую руку людей.

Вот вопрос В. Путину, президенту и юристу: куда смотрят ваша прокуратура, ваши суды и все прочие силовики, когда на экранах телевидения полицейские весьма лихо нарушают законы страны? Почему не даются этим деяниям соответствующие оценки? Складывается впечатление, что таким образом телезрителей, всех граждан страны запугивают до смерти, внушают страх и ужас перед «защитниками правопорядка». Какую атмосферу в обществе такие сериалы создают? А главное, какое воздействие эти фильмы имеют на самих полицейских? Не эта ли атмосфера способствует появлению таких монстров полиции, которые расстреливают безоружных людей в супермаркетах, бьют их резиновыми дубинками по лицу?

Свою статью в «Известиях» политолог Борис Можаев вполне обоснованно назвал «Поле битвы – сердца зрителей». Уверен, что не только сердца, но и умы. Я уже цитировал этого автора, но не могу удержаться еще от одной цитаты, касающейся недавно состоявшегося Каннского кинофестиваля: «Здесь дьявол с Богом борются, а поле битвы – сердца людей, писал Достоевский. Может, где-то они еще и борются, но, похоже, в европейском кино дьявол победил окончательно». В России борьба еще идет. Надеюсь, читателю нетрудно догадаться, кто пока одерживает верх.

 

Валентин СИМОНИН