Главная       Дисклуб     Наверх  

 

Алисины сказки

АЛИСА и ГЕРД 18-й

Алиса откровенно грустила. Всегда невесело, когда мама болеет. А у мамы болело «всё» – и голова, и горло, и правый бок. Девочке было ее очень жаль, но она ничем не могла ей помочь. Также Алисе было жалко себя, потому что мама не обнимала ее и не гуляла с ней.

Дома уже не пахло свежеочищенными мандаринами и бананами, да и остальные фрукты заканчивались, а сходить за ними в магазин было некому. На улице то и дело лил дождь вперемежку со снегом. Ни зимы, ни осени, как говорила мама.

Ночью Алиса никак не могла заснуть. Уж и звезды на небо высыпались покрасоваться, а глаза всё не закрывались. Вдруг девочке послышалось, что на подоконнике, где стоят горшки с цветами, что-то шуршит во тьме. «Что бы это такое могло быть?» – удивилась она и стала пристально вглядываться в шуршащее место, однако ничего такого не увидела.

Но вот вслед за звездами на небо плавно выкатила луна и высветила маленькую фигурку с колпачком на голове. Человечек медленно и не слишком уверенно слезал по веревочной лестничке с большого оранжевого горшка, в котором рос фикус.

Алиса замерла от удивления, но совсем не испугалась, а с интересом продолжила наблюдать и даже чуть-чуть приподнялась на подушке повыше. Человечек наконец, тихонько покряхтывая, спустился, снял лестницу и, сложив ее, как гармошку, сунул в красный рюкзак за плечами. Он посмотрел на свое отражение в стекле и весело хихикнул, поправив сбившийся на бок колпак.

Затем повернулся от окна, и выяснилось, что, несмотря на малый рост, борода у него чуть ли не доставала до колен. Его экстравагантный вид завершали большие очки, похожие на солнцезащитные, и башмаки с изогнутым кверху носом. Тут Алиса чуть не вскрикнула: «Да это же гном!»

Она вспомнила, как выглядят жители подземелья, сразу по нескольким мультфильмам. Хотя, если точнее, это был скорее даже не гном, а гномик, размером с мышонка, что, впрочем, никак не меняло сути дела. И Алиса с интересом подумала: «Что же будет дальше?»

А дальше гном походил в задумчивости по подоконнику туда-сюда, снова достал из рюкзака веревочную лестницу, закрепил ее за края плошки, в которой стоял горшок, и устремился вниз. На удивление Алисы, лестницы вполне хватило до самого пола. Гномик подошел к неплотно прикрытой двери и прошмыгнул в щель, перед этим ворчливо заметив: «Наконец-то, хватило ума оставить вход для других».

«Кажется, это в мой огород камешек», – догадалась девочка и решила обязательно дождаться возвращения странного гостя, чтобы узнать о нем хоть что-нибудь. Гном между тем прошествовал на кухню и нисколько не торопился обратно. «Любопытно, что он там ищет?» – подумала Алиса.

Наконец гномик снова появился, и девочка решилась с ним заговорить: «Сударь, не знаю, как вас называть…» – начала было она, но тут же прикусила язычок, потому что гном в панике шмыгнул под кровать, обронив очки, и притаился. Алиса тоже молчала, озадаченная такой реакцией. Да и что тут скажешь?

Но не ждать же до утра, поэтому девочка как можно тише и примирительнее сказала: «Извините, пожалуйста, я, конечно, не хотела вас испугать. Но, может, вы хотя бы скажете, как вас зовут?»

Гном выждал немного, потом все-таки выбрался из убежища и, подобрав очки, не без раздражения заметил: «Это еще неизвестно, кто кого испугался. Просто я не люблю бесцеремонности. И какой я вам сударь – я Герд 18-й». При этом голос у него был тонким-претонким.

– Как же мне к вам обращаться? – спросила Алиса.

– Попросту – Ваше недосягаемое высочество, – ответил Герд 18-й, отряхивая с себя пыль и пытаясь отодрать с шелкового костюма оброненную Алисой наклейку.

– Вообще-то полы нужно мыть и под кроватью тоже. Согласно основным принципам гигиены, – важно добавил он.

Алиса вначале чуть было не рассмеялась, услышав про «недосягаемое высочество» от гнома ростом чуть больше указательного пальца на руке, но затем устыдилась: действительно полы надо мыть всюду.

– Хорошо, – продолжила она дипломатично. – Постараюсь исправиться. А почему вы только или уже 18-й?

– Почему, почему... – ответил Герд. – Судьба такая, я последний ребенок в нашей королевской семье, а всех мальчиков у нас называют Гердами в честь пра-пра-пра-прадеда – великого Герда всех Гердов. Словом, я 18-й по счету в новом поколении.

– Ой, значит, вы королевской крови! – восхитилась Алиса.

– А что, разве не видно? – приосанился гном.

– Но отчего же вы такой нека… – У Алисы чуть не вырвалось окончание слова «…зистый», однако она вовремя себя оборвала: – Не слишком высокий?

– Чтобы труднее было целиться, – ответил Герд. – Чем меньше мишень, тем сложнее в нее попасть. Да и против природы не попрешь. Строки из песни не выкинешь: «гномы – малюсенький народ». В нашем нанокоролевстве все такие.

Алисе послышалось «На-на королевство», и девочка спросила, почему так прозвали владения гномов.

Герд, заложив правую руку за спину, посмотрел на нее снизу вверх так, как будто смотрел сверху вниз:

– Тому есть много объяснений. Но с тебя, пожалуй, будет достаточно того, что «нано» происходит от греческого nanos – карлик. В общем, это то, что... хм-хм… несколько меньше привычных стандартов.

– Вы хотите сказать – в несколько раз? – попробовала уточнить девочка.

– Я не знаю, как измерять в разах, – обрезал гном.

Внезапно он, лукаво усмехнувшись, стал на глазах расти и почти сравнялся с Алисой. Для гномов не составляет труда при необходимости меняться в размерах, чтобы, например, удобнее было общаться с собеседником.

– Ну, так я несколько вырос или если вырос, то насколько? – спросил Герд и рассмеялся, увидев изумленное лицо девочки.

– Хочешь примерить? – гном снял колпак и протянул его Алисе.

Она надела его. Как ни странно, он пришелся ей в самую пору.

Затем королевский отпрыск (так величают наследников престола) окончательно сменил гнев на милость и рассказал свою небольшую, пусть и не самую веселую историю. Когда он появился на свет, старший из братьев уже был достаточно взрослым и считался главным кандидатом на трон. Да и остальные, пока Герд 18-й раскачивался в колыбели, а после ползал на четвереньках, заметно подросли.

Словом, с ним мало кто считался, держа его за арифметическое недоразумение, проще говоря, за лишнего. Что, справедливости ради, почти в той же мере касалось и всех остальных братьев, начиная примерно с пятого-шестого. Герд в сердцах покинул свое пещерное королевство, когда до него дошло, что королем станет только после того, как процарствуют все 17 братьев, – короче, никогда.

Изголодавшись, он одумался и хотел возвращаться обратно, но безнадежно заблудился. А сотовую связь как обрезало. Так он из наследного принца превратился в бездомного бродягу.

– Ну, пора прощаться, а то скоро рассветет, – сказал гном. – При свете я вижу совсем плохо, а очки ночного видения становятся бесполезными.

Затем он почесал себя за ухом, обиженно добавив:

– Да, необязательно каждый раз на ночь пылесосить кухню. Крошки на прокорм не найти. – И уменьшился до своего прежнего вида.

Герд уже был на полпути к подоконнику, как в дверном проеме неожиданно возник огромный (особенно в сравнении с гномом) персидский кот Муля. Глаза его при виде ускользающей добычи зажглись желтым огнем, и он взмыл вверх. Алиса зажмурила от ужаса глаза, не успев крикнуть «брысь!». Но ее гость оказался не из робкого десятка. Он мгновенно выхватил из чехла на поясе маленькую палочку, мерцающую разноцветными огоньками, и произнес: «Замри».

Кот так и застыл в полете, точно на картине, не касаясь лапами пола. Ни дать ни взять – полотно художника Шагала. Алиса облегченно выдохнула:

– А как это работает?

– На аккумуляторах, нанокитайских, к сожалению. На котов мощности еще хватает, а на тигров – уже нет. Вдобавок подзаряжать часто приходится.

Герд достал из кармана алую ленту, завязал ее бантиком на шее кота, подмигнул ему и опять направился к подоконнику. Теперь Алисе стало жаль уже Мулясика:

– А как же кот?

Не оборачиваясь, гном объяснил:

– Я уйду, и волшебная сила исчезнет.

Действительно, как только он скрылся в горшке, перс мягко приземлился на четыре лапы и в недоумении стал размышлять: а чего-то это ради он ни с того, ни с сего так распрыгался? А бантик на шее его доконал. Муля забился в свою сумку-переноску в дальнем углу квартиры и высовывал оттуда нос только днем.

На следующую ночь Алиса опять ждала визита загадочного пришельца. Перед тем как лечь спать, она на кухне накрошила в тарелочки из своего набора детской посуды разных деликатесов и очень надеялась, что Герду 18-му они придутся по вкусу. Но тот так и не явился. Утром разочарованная девочка подошла к горшку с фикусом и легонько, как ей показалось, постучала по нему игрушечной пластмассовой лопаткой – безрезультатно.

Алиса, вздохнув, решила пойти заниматься своими делами, как вдруг на стенке горшка одна за другой появились буквы, сложившиеся в надпись, словно на рекламном табло:

ПРЕКРАТИТЕ! НЕ ДАЕТЕ ОТДЫХАТЬ

Девочка покорно отошла в сторону. Надпись сразу потухла. Прошло несколько дней, и Алиса уже начала понемногу забывать о приключении, как Герд 18-й обнаружился вновь. Правда, на этот раз он вылез из другого горшка – с аспарагусом.

– А я уже подумала, ваше недосягаемое высочество, не случилось ли с вами чего, – радостно приветствовала его Алиса.

– Случилось, конечно, случилось. Даже стряслось. Голова чуть не раскололась от того, как кто-то молотом со всей дури стучал по моему временному жилищу. Пришлось съехать.

– Но почему вы так долго не выходили?

– Гномы наших габаритов спят по нескольку ночей кряду, тем более в такую погоду. Если их, конечно, не будят всякие ненормальные.

Алиса решила пропустить мимо ушей «всякие ненормальные». Она уже знала, как вернуть гостя в хорошее расположение духа, и протянула ему заранее припасенную очищенную морковь.

– Ой, а откуда тебе известно, что это мое любимое угощение? – удивился Герд и с видимым удовольствием откусил сразу чуть ли не полморковки. А когда ему предложили еще и стаканчик лимонада, и вовсе растаял.

Заметно подобрев, он подробно рассказал, чем занимаются на досуге гномы, какие они чтут обычаи и традиции, почему водят дружбу с хоббитами, а с «голубыми колпаками» из соседнего королевства – нет. Оказалось, его сородичи страсть как любят подкармливать орехами белок, бурундуков и енотов. Для них это святое дело. Да и поболтать со зверьками они были большие охотники. Между собой жители подземелья общались гораздо хуже, так как каждый их них предпочитал говорить сам, но не слушать других.

Девочка внимала, приоткрыв рот. Герд 18-й на поверку оказался забавным собеседником, а вовсе не заносчивым букой, каким поначалу пытался себя изобразить. Им было интересно друг с другом. К тому же гном умел классно рисовать на стекле кончиком бороды. Алиса подсказывала ему темы, и он моментально воплощал их в жизнь. Единственный минус – рисунки потом быстро исчезали с поверхности. Зато окно оставалось свободным для творчества.

А еще Герд отлично ладил с игрушками и даже мог их «дрессировать». Так, он подошел к Алисиной лошадке, расписанной яблоками, и предложил ей: «Покатаемся?» Лошадка вначале отрицательно замотала головой, но потом, увидев кусочек сахара в руке гнома, охотно согласилась. И тот вовсю поскакал на ней по кругу, ловко вольтижируя и удерживаясь стоя в седле как заправский наездник.

Герд также заставил прыгать через препятствия мельхиоровую лягушку-шкатулку, приговаривая: «Оп-па!» – и демонстрировал различные цирковые номера. Он умело жонглировал всеми предметами, которые доставал из своего бездонного рюкзака, – пальчиковыми батарейками, полудрагоценными камнями и муляжами летучих мышей, которые в воздухе, однако, совершали кульбиты. Комната девочки превратилась в филиал цирка на Цветном бульваре.

За зажигательный характер и легкий нрав Алиса про себя назвала гнома бенгальским огнем. Устав от цирковой работы, он усаживался за рояль, всякий раз повторяя: «Давно не играл я Грига». И по комнате разливалась чудесная мелодия. Герд на зубок знал «Утро», «Шествие гномов» и другие сюиты своего любимого композитора из его знаменитой пьесы «Пер Гюнт».

А однажды он пригласил Алису к себе в гости. Девочка сначала недоумевала, как она сможет поместиться в цветочном горшке. Но всё оказалось очень просто. Герд взял ее за руку, и они сравнялись в росте, то есть Алиса стала такой же крохотной.

Внутри прибежища гнома было в меру комфортно. Вниз вели вырубленные лопаткой ступеньки. Кое-где горели светодиодные лампы-свечи, работавшие от мини-компрессора, так что было слегка сумрачно, но не темно. Из мебели Герд довольствовался сундучком, в котором хранил свои «сокровища» и на котором же спал, да парой стульев. А что такое телевизор, он просто не знал и совсем не жалел об этом.

На одном из стульев Алиса заметила наносмартфон. Девочка отерла с него пыль. Он был такой малюсенький, что нажимать на кнопки мог только гном, или потребовалась бы что-то тонкое вроде шариковой ручки со стержнем.

…Так всё и шло своим чередом. Но вскоре Герд заметил, что Алиса, побывав в комнате у мамы, каждый раз возвращалась совсем не в том настроении, в каком ему хотелось бы ее видеть.

– Так, всё понятно, – сказал он. – Пора принимать радикальные меры.

Гном покопался в своем рюкзаке, достал пакетик золотистого цвета, рассмотрел его с обеих сторон и прочел:

– Срок годности – до марта 3111 года. Нормально.

– Держи, – протянул он Алисе голубой минерал с гравировкой буквы «К». – Растворишь в стакане воды и дашь маме. Проверенное средство, королевское. Только при этом ты должна сама в него поверить, тогда оно будет действовать еще сильнее.

Герд немного подумал и продекламировал:

– Болезням здесь совсем не место. Болезням здесь должно быть тесно. Болезням выйти вон наружу – на холод, снег и злую стужу. Умри от зависти, Шекспир, – хохотнул он, с чем и удалился.

Алиса последовала совету гостя, на другой день маме стало лучше. Затем она и вовсе поправилась, и они вместе, держась рука за руку, пошли в парк гулять, кататься с горки и кормить белок. Всё стало как прежде.

Но позже мама заметила в поведении дочери нечто странное. Та частенько подходила к подоконнику, подставляла маленький стул и, взобравшись на него, постукивала по очереди по всем цветочным горшкам, а потом, разочарованная, спускалась вниз.

Алиса тогда еще не знала, что, когда выздоравливают мамы, гномы уходят навсегда, посчитав свое дело сделанным.

Вик Васильев